 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
}
Вишь, все ты жаловался, Егор, что Европу-де со стольниками изъездил, а Москвы не видал.
Теперь дожил - на нее смотришь.
Поклонись ей, да и поедем, не рано... Егорша земно поклонился, опять сел в возок рядом с Сильвестром Петровичем.
Утомленные длинным путем кони шли медленно, тряскую тележку вскидывало на ухабах, Сильвестр Петрович не торопясь рассказывал Егорше дальше - о Золотой орде, как злые набеги ее постепенно все жестче и кровавее разбивались о Москву, собирательницу великой Русской земли; рассказывал, как хитрые татарские ханы стравливали друг с другом русских князей и тем самым доставали себе прибытки: свары, споры и междоусобицы княжеские были на руку татарам.
Жадно слушал Егорша и про Ивана Калиту, и про Мамаево нашествие, и про сечь на Непрядве, и про то, как сложились наконец русские силы, дабы дать отпор страшному врагу, который столь долго, жестоко и глумливо истязал народ русский.
Вот она какова, Москва! - говорил Сильвестр Петрович, пристально всматриваясь в окраины города, где - насколько видно было глазу - шли работы, похожие на те, что делались в Архангельске для спасения от шведского нашествия: копали рвы, ставили ловушки, вкапывали сосновые корявые надолбы.
У рогатки суровый поручик с нахмуренными бровями спросил подорожную, прочитал, велел пропустить путников.
|
|
|
|
|
|
|
